6 июня на XXIX Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) сооснователь Everland Елена Мартынова выступила на сессии «Индустрия безграничных возможностей. Доступность креативных индустрий для особых талантов» с докладом «Массовая интеграция людей с инвалидностью в открытый рынок труда: реальность или миф?», в основе которого — психосемантическое исследование Everland о восприятии сотрудников с инвалидностью. Вместе с «Авито», HeadHunter, Okko, «НМГ Студией» и представителями киноиндустрии участники искали ответ на главный вопрос сессии — как сделать инклюзивный наем системным, а не точечным.
ПМЭФ — крупнейшая в России площадка для делового диалога бизнеса, государства и общества. В 2026 году форум прошел с 3 по 6 июня в Санкт-Петербурге под девизом «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему». Сессия о доступности креативных индустрий собрала представителей медиа, кино, цифровых платформ и некоммерческого сектора. Модератор — Мария Залунина, руководитель направления корпоративной социальной ответственности «Национальной медиа группы».
Во вступительном слове Мария Залунина обозначила цель сессии — наметить пути перехода от точечных инициатив к системному трудоустройству людей с инвалидностью. Инклюзивным наймом давно занимаются профильные организации и крупные цифровые платформы, и в ряде отраслей уже работают эффективные практики. Однако в медиа и кино пока есть только точечные удачные примеры — массовой практики не сложилось.
Отправной точкой дискуссии стало выступление сооснователя Everland Елены Мартыновой. Суть проблемы — в разрыве между числом людей с инвалидностью трудоспособного возраста и их реальной занятостью. В России более 4 млн людей с инвалидностью, а трудоустроена лишь треть — чуть более 1 млн человек. При этом за десять лет число детей с инвалидностью выросло вдвое — а значит, важно уже сейчас устранять барьеры для входа в цифровые, медийные и креативные профессии.
«Инвалидность — это абсолютно разные люди, а не одна нозологическая группа», — подчеркнула Елена Мартынова. По ее словам, это не исключение из нормы, а часть повседневной жизни: люди со скрытой инвалидностью уже являются частью трудовых коллективов и составляют один-два процента сотрудников. Восприятие их как чего-то особенного само по себе мешает развитию новых практик трудоустройства.
Основная часть доклада была посвящена психосемантическому исследованию Everland. Эксперты опросили более 500 человек и изучили, как покупатели воспринимают сотрудников розничных магазинов. Участники сравнивали несколько категорий работников: реального, идеального, желаемого и сотрудника с инвалидностью. Реального оценивают через функцию — «кассир пробивает товары», от него ждут профессионализма. Но сотрудника с инвалидностью воспринимают иначе — через жалость, сочувствие и гиперопеку.
Елена Мартынова назвала реакцию покупателей «ловушкой жалости»: сочувствие кажется доброй эмоцией, но за ним человек перестает видеть профессионала. Жалея, покупатель прежде всего успокаивает себя, чувствует себя добрым и отзывчивым и этим мешает человеку с инвалидностью встроиться в команду и в рынок труда на равных. С тем же патернализмом сотрудники с инвалидностью сталкиваются и внутри коллективов, где коллеги склонны излишне их опекать. Отсюда следует практический вывод — медиаконтент и информационные кампании не должны строиться на жалости: вместо «особой истории» зрителю стоит показывать профессионализм и обычную рабочую функцию человека.
Выводы исследования легли в основу системной программы — она помогает компаниям увидеть в человеке с инвалидностью профессионала на каждом этапе найма. В нее вошли курсы для HR-специалистов и директоров магазинов, визуальные решения для информационных кампаний, которые показывают профессионала с инвалидностью за работой, руководство по реинтеграции сотрудников и рекомендации по корректному общению. Все материалы бесплатны и доступны на сайте проекта «Что я здесь делаю?».
Отдельное внимание в докладе было уделено реинтеграции — теме, которая часто выпадает из фокуса. Чаще всего инвалидность бывает приобретенной, в 80% случаев человек получает ее уже во взрослом возрасте, и для него это часто оборачивается потерей работы. По данным исследования Everland, 9 из 10 теряют работу, а половина из них не находит новую и выпадают найма.
Так бизнес теряет готовых профессионалов, в которых уже вложился, — и именно поэтому нужны программы реинтеграции. Сохраняя сотрудников после получения инвалидности, компания удерживает опыт и делает команду устойчивее. У такого подхода есть и побочный эффект: компании, привыкшей к внутренней инклюзии, проще нанимать и молодых специалистов с инвалидностью с детства — для нее это уже нормой.
Инструменты инклюзивного найма представили крупные цифровые платформы. Екатерина Немченко, управляющий директор по работе с людьми «Авито», рассказала о программе «Сервис без границ», запущенной в 2021 году. Компания нанимает людей с инвалидностью на оплачиваемые стажировки, и с каждым стажером работают двое специалистов: наставник обучает профессии, а тьютор помогает влиться в коллектив. Отдельно проходят обучение и руководители: их учат интегрировать сотрудника с инвалидностью в команду и работать с ним как с профессионалом. Более половины стажеров затем переходят в штат и строят карьеру вплоть до руководящих позиций. Программа началась со службы клиентской поддержки и сейчас расширяется на продажи и ИТ. Кроме того, на «Авито» работает отдельный фильтр вакансий для людей с инвалидностью: из 2,7 млн вакансий под него попадают почти 500 тыс.
Дмитрий Маркелов, директор по взаимодействию с органами государственной власти и корпоративному управлению HeadHunter, рассказал, как платформа сегодня помогает соискателям с инвалидностью находить подходящую работу. Раньше у десятков тысяч вакансий стояла общая метка «работа подходит для инвалидов», но соискатель не понимал, подходит ли работа именно под его ограничения.
Решение HeadHunter подготовил в партнерстве с Агентством стратегических инициатив. Компания ввела фильтры по пяти ключевым нозологиям — отдельно для вакансий и для резюме, — а работодателей попросила указывать конкретные условия: удаленный формат, адаптированное рабочее место, гибкий график, особенности коммуникации. При этом, как напомнил Дмитрий Маркелов, по оценкам Центробанка и Минэкономразвития к 2030 году экономике не хватит около 5 млн работников — и люди с инвалидностью могли бы закрыть часть этой потребности, но системно с ними почти никто не работает.
Об инклюзии и найме в кино говорили представители индустрии. Олег Любаев представил первую в России киношколу «Без границ», которая при поддержке Министерства культуры десять лет бесплатно обучает людей с инвалидностью шести кинопрофессиям. Выпускник школы, режиссер Владимир Рудак, отметил, что киноиндустрия и инклюзивная культура почти не соприкасаются, поэтому экранный образ человека с инвалидностью отстает от реальной жизни. Юлия Сапонова, автор проекта «Инклюзия в кино» и режиссер документального фильма «Съесть слона», призвала превратить опыт частных инициатив в систему. Для этого нужны база актеров, понятные протоколы для съемочных команд и отношение к инклюзии как к источнику новых кадров, а не как к проблеме.
Светлана Сонина, советник по связям с правительством Okko, объяснила, что для платформы инклюзивный контент — продолжение принципа «польза для человека», а условие системных изменений — готовность продюсеров и сценаристов рассказывать истории с участием людей с инвалидностью. Дмитрий Табарчук, генеральный директор «НМГ Студии», добавил, что люди с инвалидностью уже работают в индустрии на общих основаниях: сценаристов с инвалидностью берут не из жалости, а за талант.
В финале дискуссии Елена Мартынова вернулась к мысли о системности: барьеры лежат в нескольких плоскостях, и решить проблему силами одной стороны невозможно. «Полумерами мы ничего не добьемся. Единичными кейсами — тоже», — резюмировала спикер и призвала бизнес выстраивать обычный рабочий процесс: без позитивной дискриминации, с внутренней интеграцией и подбором профильных вакансий. Итогом сессии стало решение собрать рабочую группу при участии Агентства стратегических инициатив, чтобы перейти от обсуждения к конкретным шагам.
Запись трансляции сессии доступна на сайте Росконгресса.